Классический танец (балет) и хореография для взрослых, начинающих и продолжающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающиххореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Классический танец доступен каждому.
Попробуйте себя в балете!

хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Уроки хореографии для всех:
для взрослых, начинающих с любыми данными.
Индивидуальные занятия и минигруппы 2-3 чел.,
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих любое время (утро, день, вечер, выходные).
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Тел. (985) 640-64-16, м. Тимирязевская
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Добавить в избранное   Сделать стартовой
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Классы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Новости
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Видео
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Словарь
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Уроки балета
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Контакты
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Обучение хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  О балете хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Учебное видео хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Академия русского балета (Хореографическое училище имени А. Вагановой)
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Московская государственная академия хореографии
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Пермский государственный хореографический колледж
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Другие классы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Навигация по сайту хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Лента новостей
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Контакты, обратная связь
Обмен ссылками о танцах, хореографии, классическом танце, балете
Отзывы и пожелания
Обмен ссылками о танцах, хореографии, классическом танце, балете
Поиск минигруппы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих   хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
10/07/2009 Михневич. В. Исторические этюды русской жизни. Том II. 1882.

XIX .
 
Локателли и его труппа — Балетомания петербургской публики — Балетмейстер Гильфердинг и его «новый вкус» — Классификация балетов в 60-х годах.
 
Самой блестящей порой для петербургскаго балета пятидеся-тыхъ годовъ было появлеше Локателли, который по замйчанго историка, своими «превосходными танцовщиками и танцовщицами заставилъ хвалителей иридворныхъ балетовъ меньше объ нихъ думать».
Локателли прибылъ въ Петербургъ со своей труппой въ 1757 г.,. и неизвестно—по приглашенш-ли, или по своей инищативй. Не­ известно также и его прошлое. Несколько ранЬе обращалъ на себя внимаше въ дипломатической Европе и у насъ графъ Локателли— авантюр истъ, з^Ьхавпий въ Петербургъ въ 30-хъ годахъ, но вскоре высланны и отсюда за границу по подозрйнш въ штонствй. Въ отместку онъ издалъ въ Париже памфлета, « Lettres Moscovites », очень обезпокопвпий нашу динломатю. Разумеется, съ этой лич­ ностью ничего не имйлъ общаго описываемый балетмейстеръ Ло­ кателли, хотя, быть можетъ, происходилъ отъ одной и той-же фа-ми лш.
Локателли и его труппа были встречены у насъ весьма госте-пршмно. Въ ихъ распоряжете былъ отданъ придворный театръ у Л4тняго сада или, такъ называвшийся тогда, с большой оперный домъ», не только безплатно, но еще съ субсид!ей отъ двора въ 5,000 руб., съ т4мъ лишь обязательствомъ, чтобы труппа Локателли играла разъ въ недолго во дворце. Впрочемъ, императрица и вели-кш князь съ супругой часто посещали спектакли Локателли и въ публичномъ театре, какъ это можно вид&ть изъ «Камеръ-фур. журнала>. Вельможи абонировали въ немъ вс*Ь ложи, по 300 р. за каждую; въ партере за стулья платили 1 р. 50 к,, а кто смотрйлъ стоя—платилъ 1 руб.
Спектакли Локателли назывались офищально «вольной комиче­ской оперой». Это была итальянская опера-буфъ, съ большой при­месью балета. Балетная труппа Локателли была довольно значитель­ная и отличалась хорошимъ составомъ. Въ ней находились: «го­спожи» Сакки, Беллюци, «дйвицы» Либера и Андреана, «господа» Сакки, Беллюци, Калцеваро и Толата. Балетмейстеромъ былъ Сакки,
Ш телинъ, по вс4мъ в'Ьрояйямъ, лично вид4вшш спектакли Ло­кателли, говоритъ, что его балеты были «вов4йшаго изобрЪтетя» и отличались «превосходнымъ вкусомъ». По его словамъ, видйвпле ихъ < иностранные министры (т. е. послы) и здйште знатоки го­варивали, что лучше ихъ въ ЕвропЬ вид4ть нигд-Ь нельзя и что они не уступаютъ ни въ чемъ славнымъ итальянскимъ и парижскимъ балетамъ>.
Если такъ говорили «министры», то о восторги простыхъ смерт- ныхъ отъ балетовъ Локателли нечего и говорить—онъ былъ безгранич­ ный! Особенно пленялись петербургше балетоманы танцовщицами Либерой Сакки и Беллюци. «Равенство въ пр1ятностяхъ, вкус! и танцоваши» этихъ балеринъ «д-Ьлили на двй партш зрителей». Каждая парт1я старалась, конечно, превознесть елико возможно свой кумиръ въ ущербъ кумиру партш противной. Соперничество выражалось классически—хлопаньемъ, и до того усерднымъ и «без- нрестаннымъ», что у клякеровъ вспухали ладони. Тогда они придумали заменить ладони деревянными дощечками, съ которыми и яв­ лялись въ театръ. При этомъ дощечки перевязывались лентами, но цв'Ьту которыхъ различались об*Ь партш и, кром* того, на лентахъ было обозначено имя любимицы каждой изъ нихъ. Кром* «безпре-станиыхъ» аплодисментовъ такимъ остроумнымъ способомъ, кром* подвесетя разныхъ вещественныхъ знаковь невещественнаго вос­ торга, поклонники названныхъ балеринъ, обладав inie поэтическимъ даромъ, воспевали ихъ и въ стихахъ. Въ современномъ журнал* «Ежемесячный Сочинешя» (1759 г., февраль, стр. 191) напечатанъ былъ «Сонетъ или Мадригалъ Жибергъ Сакгь, актрисЬ вольнаго театра», въ которомъ поэтъ (РжевскШ), шгЬняясь <небеснымъ пла- менемъ очей» своего предмета, «нужными чертами» его лица и «осанкой несравненной», заключалъ обращешемъ; «Ты истинно пленять сердца рожденна!.>
Локателли, кром? балетныхъ интермедШ въ оперныхъ спектакляхъ, поставилъ на петербургской сценй ц?лый рядъ самостоятельныхъ балетовъ. Вотъ назвашя лучшихъ изъ нихъ: «Похищеше Прозер­ пины!, «Амуръ и Псише>, «Пиръ Клеопатринъ», «Госпожи въ Се­ рале», «Дидона и Еней», «Апполонъ и Дафна», «Возвращеше матросовъ», <Пандуры», «Фоксгалъ (т. е. вокзалъ) въ Лондоне» и друпе.
Усп^хъ театра Локателли былъ такъ великъ и давалъ тайе обиль­ные сборы, что антрепренеръ его решился расширить свою деятель­ ность. Обольщенный горячей благосклонностью петербургской пуб­ лики, онъ вообразилъ, что встретить тоже самое и отъ московской, для которой онъ снялъ въ Москве, имйвшшся у Красныхъ воротъ, театръ и выписалъ особую труппу пЪвцовъ, актеровъ и танцоровъ. Но это предпр1ят1е оказалось для него фатальнымъ: Москва крайне холодно встретила веселыхъ гостей. Локателли въ короткое время раззорился и долженъ былъ распустить свою труппу. Штелинъ свидетельствует^ что ужевъ 1759 г. балеты Локателли «пришли въ упадокъ». Любимица публики, воспетая Ржевскимъ, Сакки не по­ладила въ чемъ-то съ Локателли и уехала за границу. Другая зна­ менитость, балерина Беллюци, съ мужемъ, перешла на службу въ орашенбаумскш придворный театръ великаго князя. Туда-же по­ступишь, въ качестве директора и балетмейстера, и таацовщикъ Кальцеваро* Другой танцовщикъ изъ труппы Локателли, Толата, пе- решелъ въ театръ большаго двора.
Такимъ образомъ блестяпце балеты Локателли «рушились», по выраженш современнаго хроникера. Впрочемъ, театръ Локателли, а въ особенности его маскарады существовали еще и въ царство-ваше Екатерины, и дослйдше посещались даже самой императри­ цей въ маске и инкогнито.
Съ падешемъ балетовъ Локателли, балетное искусство въ Петер­ бурге не перестало, однако, процветать, сделавшись однимъ изъ любимМшихъ зрелищъ светской публики. Современные сатири- * чесше журналы укоряли театраловъ екатерининской эпохи за то» что они, прикидываясь с охотниками до театральныхъ представле- нШ на драматичешя пьесы и игру актеровъ», ведутъ себя во время спектакля шумно и неприлично, и что «молчате и тихость > воз- становляется среди нихъ «не прежде, когда только глазами, а не слухомъ, веимаше иметь должно, то есть— балеттъ>. Театралы того времени отдавали предпочтете балету даже предъ пьесами тогдаш- няго «россшскаго Расина>—Сумарокова, который печатно, въ пре- дисловш къ одной своей трагедш, внушалъ публике, что «непри­ лично», npiexaBb въ театръ, «возле самаго оркестра грызть орехи и думати, что когда за входъ заплачены деньги въ позорище, можно въ партере въ кулачки биться, а въ ложахъ разсказывать исторш своей недели громогласно».
Вероятно, уступая вкусу малоразвитой публики, Сумарокову очень много мнившш о себе и о своихъ трагед1яхъ, темъ не ме­нее ниспускался до сочинешя балетовъ, т. е. ихъ либретто. Такъ, въ «Россшскомъ веатре» за 1788 г. (часть ХУШ) напечатанъ его «балетъ», подъ назватемъ: «Прибежище добродетели*, въ кото- ромъ «танцы и основаше драмы» ставилъ балетмейстеръ Гильфер- дингъ (балетъ въ 1-й разъ былъ представленъ въ 60-хъ годахъ) Сочиняли «балеты» и друпе того времени поэты наши, не исклю­ чая и «севернаго Барда>—Державина.
Процветанш балета въ Петербурге после Локателли много спо-собствовалъ «славный> и талантливый балетмейстеръ двора рим- скаго императора, Гильфердингъ. Онъ пр1ехалъ изъ Вены въ Пе- тербургъ въ конце пятидесятыхъ годовъ. Есть извеше, что онъ былъ присланъ венскимъ дворомъ изъ любезности и желашя уго­ дить Елизавете Петровне, и притомъ на несколько только летъ «для улучшешя петербургскаго балета и введешя въ немъ новаго вкуса*. И действительно, поставленные Гильфердингомъ балеты на петербургской придворной сцене, по словамъ современника, «несрав­ ненно лучше старыхь понравились* нашей публики. Штелинъ го­ворить, что самымъ «превосходными шънихъ былъ, поставленный въ 1760 г., подъ назвашемъ: «Победа Флоры надъ Бореемъ»; но Гилъфердннгъ былъ очень деятельный и плодовитый мастеръ сво­его дела. Онъ, устраивая на придворной сцене балетные спек­такли еженедельно, поставилъ и сочинилъ новыхъ балетовъ мщк жество—и самостоятельныхъ, и пр!уроченныхъ къ лирическому ре­ пертуару, который съ половины прошлаго столет1я сталъ обоб­щаться уже творешями не только иностранныхъ, но отечественных^ поэтовъ и композиторовъ. Къ иимъ Гильфердингъ, за свою быт­ность въ русской служб*, неутомимо сочинялъ и аранжировадъ танцы. Такъ, уже въ 1759 г. онъ сочинилъ танцы къ <прологу> «Новые лавры>, написанному Сумароковымъ для «торжественнаго тезоименитства Ея Императорскаго Величества по преславной по­беде, одержанной россШскимъ войскомъ при Франкфурте».
Успехамъ балетовъ Гильфердинга много содействовала прекрас­ная музыка знаменитаго въ то время капельмейстера и композитора Стардера, вместе съ нимъ пр1ехавшаго изъ Вены. Равнымъ обра* зомъ, и исполнете балетовъ не оставляло ничего лучшаго желать, благодаря хорошему составу труппы. Одновременно съ Гильфер-дингомъ и, вероятно, по его приглашению въ Петербургъ пр!ехала изъ-за границы целая балетная труппа: г-жа Сантини съ мужемъ > г-жа Мекуръ съ мужемъ, г-жа Пр!еръ съ мужемъ и г. Парадисъ съ фигурантами. Кроме того, pyccKie танцовщики и танцовщицы старатемъ Гильфердинга значительно усовершенствовались и, «ско­ро понявъ> его балеты «новаго вкуса*, «невероятно хорошо, по выражешю Штелина, въ короткое время стали ихъ танцовать».
«Новый вкуеъ» балетовъ Гильфердинга, по словамъ того-же ав­тора, заключался въ «деревенскихъ веселостяхъ*. Тогда начиналась мода сентиментализма и приторной идиллш, съ фарфоровыми пастуш­ ками и возстановлешемъ аркадскйхъ нравовъ мифическаго «златого ъека>, декорированнаго кружевами, брызжами. напомаженнаго и присыпаннаго пудрой.
Этотъ странный кудревато-фальшивый и слащавый жанръ пре­имущественнее всего, конечно, овладелъ современнымъ театромъ-Является спещально-«пастушеская драма», рядомъ съ псевдо-«де­ревенскими веселостямп>. Всего удобнее было дать место этому элементу въ балет*, отъ котораго, вообще, никто и никогда слиш-комъ много смысла и жизненной правды не спрашивалъ.
Впрочемъ, у тогдашнихъ нашихъ балетомановъ существовала совершенно особенная н очень ужъ наивная классификация балетовъ. Ихъ, наприм4ръ, различали не по роду танцевъ и не по драматичес­кому содержанш, а по внйшнимъ аксессуарамъ. Такимъ образомъ на язык*Ь театраловъ, въ 60-хъ годахъ на петербургской сценЬ давались: «балетъ съ деревяшками*, «балетъ съ деревянными баш- лаками (или съ «саботами>), «балетъ со з-шею», <балетъ съ волын- кой*, «балетъ съ зайцемъ*, ^охотничгй балетъ>, «балетъ съ оле- пемъ> и т. д.
Bcfe эти бутафоршя принадлежности составляли приманку и, ко­нечно, мноие шли въ театръ единственно изъ желатя подивиться на то, какъ, напримйръ, артисты ухищряются плясать въ «дере-вянныхъ башмакахъ?»
Гяльфердингъ завйдывалъ петербургскимъ балетомъ по 1765 г., когда онъ, а вскоре за нимъ и Старцеръ возвратились въ Вину. Уехала также съ ними и лучшая танцовщица — Сантини. На пе­тербургской сцен'Ь появляются, поел* нихъ, новыя силы, новые двигатели балетнаго искусства.
XX .
Прихоть на pyccirie танцы. — Привозъ камчадальскихъ танцоровъ въ Петербургъ.—Отзывъ нймца о русской пляски.—Руссый ващональный балетъ.—Балетмейстеръ Анжолини.—Штатъ балетной труппы.—Оклады и ненспоны балетныхъ артистовъ.—Театральная школа.
Въ дни Елизаветы Петровны, о которыхъ современный поэтъ сказалъ, сравнивая ихъ съ петровскими днями, что
«Велхшй Петръ къ намъ ввелъ науки, А дщерь его ввела къ намъ вкусз»,
театръ у насъ окончательно упрочивается, и—что всего важнее— водворяется на прочныхъ основашяхъ русское нащональное сцени­ческое искусство, благодаря гев!альнымъ «ярославцамъ* Волкову и Дмитревскому.
Одновременно съ этимъ иолучаетъ начало и русскш националь­ный балетъ. По крайней м$рЬ, являются попытки искусственной обработки русской народной пляски, съ соблюдешемъ всей бытовой обстановки, применительно, конечно, къ услов1ямъ и правиламъ обще-европейскаго балета.
Въ сущности, это была затйя пресыщетя, плодъ барской при- хотливости, скучавшей одвообраз$емъ в искавшей, во что-бы ни стало, новыхъ ощущетй и новыхъ возбуждетй извнЬ для приту­ лившейся впечатлительности. Особенно отличалась такймъ прихот- ничествомъ по части хореграфш Елизавета Петровна, такъ лю­ бившая танцы и считавшаяся такймъ высокимъ авторитетомъ въ этой художественной области. ЗдЬсь кстати будетъ привести сле­ дующий курьезный фактъ, рельефно характеризующей ее съ этой именно стороны.
Когда до свЗДЬтя государыни были доведены результаты путе- шеств1я знаменитаго Беринга, то ее бол4е всего заинтересовало описаше камчадальскихъ танцевъ и пйсенъ, отличающихся оду- шевлешемъ и оригинальностью. Вслйдъ за этимъ немедленно было приказано доставить въ Петербургъ ко двору шесть камчадальскихъ дЬвушекъ-плясуней, а для ислолнешя этой комисш былъ команди- рованъ въ Камчатку штатсъ-фурьеръ Шахтуровъ. Ни огромнымъ разстояшемъ, ни трудностями и дороговизной такой экспедицш но стеснились, ради исполнетя минутной прихоти, а еде менее, ко­ нечно, задумывались надъ судьбой обреченныхъ па эту хореграфи- ческую экспертизу несчастныхъ дикарокъ.
Шахтуровъ исполнилъ поручеше съ тою расторопностью, какою сплошь и рядомъ отличались подобные молодцы въ «доброе старое время>. Онъ достигъ Камчатки, схватилъ шесть молодыхъ и самыхъ красивыхъ дЬвутекъ—дочерей местныхъ богачей, и отправился съ ними въ путь, везде требуя <помощи >, лродовольств5я и денегъ на «хорошее содержате и лечете» своихъ шгЬнницъ. Нужда въ ле- ченш возникла всл4дств1е того деликатнаго обстоятельства, что во время пути, длившагося более года, все шесть д^вушекъ успели сделаться матерями, благодаря теплому внимашю къ нимъ расто- ропнаго штатсъ-фурьера. Неизвестно, остались-ли довольны испол­нительностью Шахтурова и искусствомъ доставленныхъ имъ камча- дальскихъ танцовщицъ въ Петербург*.
Бол^е или менее аналогично съ подобными прихотями возникъ въ то время и вкусъ къ русской пляске, къ изобретенш русскаго балета. Мы упоминали въ своемъ месте, какъ императрица Анна иногда, наскучпвъ итальянскимъ балетомъ, тешилась простонарод- нымъ русскимъ хороводомъ, аранжированнымъ гвардейскими сол­ датами и ихъ женами. Любила таше хороводы и Елизавета Пет­ ровна и часто забавлялась ими въ загородныхъ резидеещяхъ, осо­бенно въ подмосковныхъ. Это была прихоть, имевшая свое осно-вате—пожалуй, довольно естественное,—въ томъ обстоятельстве, что обе эти государыни по воспитанш, по лоняйямъ инаклоняо- стямъ принадлежали больше къ типу старо-московскихъ боярынь, чемъ къ новейшей генерацш русскихъ женщинъ, созданныхъ пет­ ровской реформой.
Само собой разумеется, что все то, что нравилось наверху, во дворце, нравилось обязательно и одобрялось всемъ окружающимъ тронъ великосветскимъ обществомъ. Такимъ образомъ, русская пляска сделалась вдругъ предметомъ восторга и удивлешя, и не только въ глазахъ русскихъ меломановъ, но даже въ мяенш чи- стокровныхъ немцевъ.
«Все роды европейскихъ танцевъ, пишетъ немецъ Штелинъ,— не могутъ сравниться съ природнымъ русским^ когда прекрасная русская девушка въ русскомъ своемъ платье его танцуетъ; и смело сказать можно, что въ ц'Ьломъ свете н-Ьтъ другого танца, кото-рый-бы въ прелести могъ русскш превзойдти».
Этотъ комшшментъ могъ иметь значеше, такъ сказать, обоюдо­острое. Дело въ томъ, что сама императрица Елизавета, по сло-вамъ того-же хроникера, с чрезвычайно хорошо танцовала и при­родные pyccKie танцы, которые хотя вообще и не употребляются больше при дворе и въ знатныхъ домахъ, однакоже, иногда, а осо­ бливо во время придворныхъ маскарадовъ, ихъ танцуютъ>. Следо­ вательно, ихъ танцовала здесь и императрица, вероятно, въ со-ответствующемъ «платье русской девушки*, возбуждая восторжен­ ный хвалы, къ которымъ она была весьма неравнодушна и откликъ которыхъ ощущается и въ строкахъ благодушнаго Штелина.
Попавъ въ такую честь, русская пляска естественнымъ поряд-комъ обратила на себя благосклонное внямаше и услужливыхъ придворныхъ балетмейстеровъ. Стремясь угодить моде и вкусу сво-пхъ нанимателей и покровителей, а отчасти и по ихъ заказу, они начпнаютъ взапуски изобретать русскш балетъ, съ русскими ко­ стюмами и съ русской бытовой обстановкой, конечно, значительно дополненными и исправленными хореграфической фантаз!ей и теат- ральнымъ искусствомъ по европейскому фасону. Первые опыты та­кого балета относятся ко днямъ Анны Ивановны и были сделаны изобретательными балетмейстерами Ланде и Фузано; но особенно процвйлъ и достигъ высшаго развит1я русскш балетъ въ царство- BaHie Екатерины II , благодаря старанш талантливаго балетмей­стера и композитора Анжолини, приглашеннаго въ 1766 году изъ Б4ны на службу ко двору.
УвидЬвъ pyccKie «природные* танцы, вероятно, прежде всего на придворномъ паркете и, смекнувъ, куда ветеръ дуетъ въ на-строеши государыни, искавшей тогда популярности подчеркиватемъ въ себе и вокругъ себя тенденщозно-нацюнальныхъ вкусовъ п на­ клонностей въ русскомъ духе, Анжолини возымелъ счастливую мысль подделаться подъ это настроеше широкой утилизащей русской пляски для балета.
Штелипъ лаетъ этому любопытному факту несколько натянутое и неправдоподобное толковаше.
Онъ уверяетъ, будто Анжолини впервые увиделъ «природное» руссйе танцы въ 1767, году въ Москве, пленился ими и, «дабы показать npiaTCTBO ихъ, сочиннлъ огромный въ русскомъ вкусЬ балетъ»...
Во первыхъ, чтобы видеть русскую пляску, не нужно было 4здпть въ Москву, потому что въ описываемое время она и въ Пе­ тербурге, даже при дворе, какъ утверждаетъ тотъ-же Штелинъ, была въ употреблеши. При ЕкатеринЬ-же, какъ узнаемъ изъ запи-сокъ Сумарокова, во дворце на святкахъ и на маслянице постоянно устраивались русшя народныя игры, хороводы, пляски и пр., и все это въ соответствующей обстановке. Могъ-ли Анжолини, после этого, живя годъ въ Петербурге, не знать и не видеть русской пляски, вплоть до поездки въ Москву?.. Во вторыхъ, какъ мы уже сказали, у Анжолини были предшественники по мысли сочинешя русскаго балета и, следовательно, честь перваго почина въ этомъ деле не ему принадлежитъ.
Заслуга Анжолини состоитъ въ томъ, что онъ шире, талант­ливее и блистательнее своихъ предшественниковъ съумелъ восполь­зоваться богатымъ матер!аломъ, представившимся ему въ русской пляске. Его «огромный» балетъ изъ русскихъ танцевъ, къ кото­рому онъ самъ-же сочинилъ и музыку изъ русскихъ народныхъ ме-лодш, былъ поставленъ въ Москве въ 1767 г., въ бытность тамъ двора, и имелъ большой успехъ.
«Симъ новымъ ума своего произведешемъ>, Анжолини по ело-вамъ современнаго хроникера, «удивилъ всехъ и прюбрелъ все­общую себе хвалу >. Къ сожалешю, Анжолини не нашелъ себе подражателей въ области разработки русской национальной хоре-графш, да и самъ онъ, кажется, не возвращался более къ этому жанру въ последующихъ <ума своего произведешяхъ>, подчиняясь, вероятно, прихотямъ изменчивой моды, а отчасти более скромному режиму придворной жизни, какой установился въ дни Екатерины, сравнительно съ расточительно-пышнымъ царствовашемъ Елизаветы.
Въ екатерининское время обычный репертуаръ придворнаго театра состоялъ изъ небольшихъ французскихъ пьесокъ, чередовав­шихся съ русскими комед1ями и трагед1ями, а также съ оперою буффъ, и обыкновенно спектакль оканчивался неболыпимъ балетомъ. Въ 60-хъ годахъ балеты такого рода чаще всего сочинялъ и ста-вилъ балетмейстеръ Гранже; но намъ нужно прежде покончить съ петербургской карьерой вышепоименованнаго Анжолини.
Анжолини npiexaBinui въ Петербургъ съ знакомой уже намъ замечательной балериной Сантини,- которая являлась въ PocciB вторично, дебютировалъ балетомъ своего сочинешя «Оставленная Дидона», данномъ после оперы « II re pastore > (1766 г.). Здесь балетъ дополнялъ и какъ-бы иллюстрировалъ оперу, и «явлешя сей оперы, по замечашю очевидца, столь живо въ балете изображены были, что для совершеннаго выразумл&тя не надобно было словъ».
Въ балете весь сценар!умъ, все действующая лица и все «пе­ ремены > были т?-же самая, что и въ опер*, «не исключая пы- лающаго города Карфагена». Этотъ первый балетъ Анжолини въ Петербурге «удивилъ всехъ», доставилъ автору «великую славу» и потомъ «многожды поел* разныхъ оперъ и трагедШ ставился».
Въ 1767 г. Анжолини, какъ мы видели, «удивилъ всехъ» снова своимъ русскимъ балетомъ. Въ 1768 г. онъ опять пр!умножилъ свою славу, ловко и изящно польстивъ государыне постановкой со- чиненнаго имъ, «по случаю выздоровлетя ея и. в. отъ оспы», але- горическаго балета: «Побежденное предразсуждеше» (речь шла, собственно, о решимости императрицы привить себе оспу и гЪмъ победить господствовавшее тогда на счетъ этого презерватива «предразсуждеше»). Само собою разумеется, «содержаше» этого балета, по мненш современника, «показало велики разумъ и искус­ ство сего славнаго балетмейстера».
Тогда и после Анжолини сочинилъ и поставилъ много и дру- гихъ балетовъ, и, вообще, его имя довольно ярко светитъ на стра- вицахъ исторш балетнаго искусства въ Россш за описываемую эпоху.
Здесь, прежде чемъ перейдти къ последующимъ страницамъ этой исторш, намъ необходимо остановиться на одномъ важномъ того времени правительственномъ акте, имевшемъ серьезное зна-чеше въ судьбе русскаго театра, вообще, и балетной труппы, въ частности.
Мы говоримъ объ учреждеши впервые постояннаго театраль- наго штата, имевшемъ место въ 1766 г. Штатъ учреждался исклю­ чительно для петербургскихъ театровъ и въ него входили: итальян­ ская опера, русская драматическая труппа, французская труппа, балетная труппа, камерная и бальная музыка. На содержаше ихъ всехъ асигновалось 138,410 руб. иэъ суммъ соляной конторы, въ томъ числе собственно на содержаше балетной труппы 24,100 руб.
Весь штатъ балетной труппы состоялъ изъ сорока челов4къ, а именно:
Балетъ-мейстеръ ...................... 1, съ жалованьемъ 2500 р.
Танцовщиковъ ............................... 4:
Серьезной ......................... 1 „ „ 2000 „
Первой комической . . 1 „ „ 2000 „
Демикарактеръ .... 1 „ „ 1500 „
Бакомикъ ............................ 1 „ „ 1000 „
Танцовщицъ .................................... 4:
Серьезная ......................... 1 „ „ 2000 .,
Первая комическая . . 1 „ „ 2000 „
Демикарактеръ . . . . 1 „ я 1500 „
Бакомикъ ............................. 1 „ ь 1000 „
Составляющее фигуру-.
Танцовщики ............................. 12, съ жалованьемъ по 300 р.
Танцовщицы ........................... 12 „ „ п 300 „
Малевпше ученики . . . 4 „ я „ 150 „
Малевьпя ученицы. . . 4 „ „ я 150 „
При нихъ женщина. . . 1 „ „ я 200 я
Судя по цЬнамъ того времени, жалованье для первыхъ персо­ нажей балетной труппы было назначено достаточное, особенно по сравненш съ тймъ, которое было назначено одновременно акте- рамъ русской драматяческой труппы. Напр., игравши первыя роли Дмитревскш получалъ всего 860 р., и эта цифра составляла maxi ­ mum жалованья для русскихъ драматическихъ актеровъ, изъ коихъ лучппе получали отъ 400 до 600 руб.
Въ виду этого, а также принявъ во внимаше скудость жало­ванья тогда и во всЬхъ другихъ родахъ службы, становится по­ нятной следующая, по адресу танцовщикамъ, эпиграмма Сумароков- ской «Трудолюбивой Пчелы*:
чТанцовщикъ—ты богат*,, лрофессоръ—ты убога: Конечно, голова въ почтенья меньше яотъ>.
Впрочемъ, до учрежденья штатовъ, въ предшествсвавпия цар- ствовашя балетные деятели, состоявппе на придворной служб*, даже иностранные и знаменитййпае изъ нихъ, получали гораздо меньшее жалованье. Мы кстати приведемъ здйсь несколько сира- вокъ, чтобы читатель могъ составить себе представлеше о мате- р!альномъ положеши вообще питомцевъ Терпсихоры въ Россш въ первой и въ начал* второй половины прошлаго столЗтя.
Напр., при Анне Ивановне знаменитый балетмейстеръ Ланде получалъ всего 1000 р. въ годъ; его товарищъ Антоши Ринальдп (Фузано) получалъ уже въ позднейшее время—1,400 р.; его жена— столь прославленная въ свое время балерина—1,200 р. Не менее известный балерины, «мадамы» Коломба и Фаб1ани, получали по 1,000 р. Мужъ Фаб!ани получалъ столько же. Танцовщикъ на яер- выя роли Гаэтано Торди довольствовался 1,350 руб. и т. д.
Жалованье русскихъ танцовщиковъ и танцовщицъ того времени было уже совершенно мизерное, хотя они, по отзывамъ современ- никовъ, и не уступали въ искусстве иностранцамъ. Такъ, знамени­ тая ученица жены Фузано — Авдотья Тимофеева получала всего 260 р.; Аграфена Иванова—250 р.; остальныя-же танцовщицы до­ вольствовались содержашемъ отъ 160 до 100 р* Изъ танцовщиковъ русскихъ более вс?хъ получалъ Афонасш Топорковъ—350 р., а его товарищи — отъ 250 до 130 р. Кажется, на положеше русскихъ артистовъ попалъ почему-то и знакомый намъ французъ Лебренъ, достойный ученикъ Ланде. Ему платили всего 400 руб.
Цифры эти представляются тймъ более ничтожными, что, какъ известно, ремесло балетнаго артиста не можетъ долго ему слу­ жить. Онъ годенъ и въ славе пока молодъ, здоровъ и силенъ, а чуть состарился и потерялъ гибкость ногъ—ему указываютъ дверь. Къ тому-же, до учреждешя гптатовъ, придворнымъ артистамъ не полагалось за выслугу пенсюна. Съ учреждешемъ этихъ штатовъ пенсюнъ былъ установленъ для балетныхъ деятелей, но незначи­ тельный и обусловленный некоторыми тяжелыми ограничешями.
«Танцовщикамъ п танцовщицамъ, сказано было тамъ,—кои здесь въ службе десять лгьтъ безвыездно пробудутъ, следовательно и лета и силы свои потеряютъ, давать пенсюнъ: танцовщику отъ 150 до 200 р., последнее, если онъ здесь навсегда останется; тан­ цовщице отъ 200 до 250 р. (почему-то больше?) по тому-же по­ следнее, по смерть ихъ, а первое съ темъ, если они нигде слу­ жить не обяжутся; а какъ скоро узнано будетъ, что они, вьгбхавъ отсюда, пошли где-нибудь на службу, то пенсюнъ отрешается.
Фигурантамъ и фигуранткамъ въ полы* (т. е. половину противь пеисюна солистовъ и солистокъ).
Ч?мъ мотивировалось это о граничете—объяснить трудно, осо­ бенно, въ виду сознашя, что артисты во всякомъ случае теряютъ на служб* <и лита, и силы*, ч^мъ и выелуживаютъ себЬ право на пенсюнъ.
Правительственное учаше въ судьбахъ петербургскаго театра, весьма деятельное въ дни Екатерины, по отношенш къ балету выразилось еще разъ законодательнымъ порядкомъ въ 1783 г., въ пнструкцш, данной учрежденному тогда театральному комитету, которому, между прочимъ, поручалось организовать театральную школу. Въ школй должны были обучаться руссше ученики музыке, танцеватю и сразнымъ мастерствамъ», къ театру относящимся. Ц^ль школы была та, <чтобъ не только свой театръ изъ нихъ (учениковъ) наполнить, но дабы со временемъ достигнуть во всЬхъ мастерствахъ, по театрамъ нужныхъ, замены иностранцевъ своими природными» (сП. С. 3.>, № 15,783).
Въ той-же инструкцш предписывалось впредь, <для отвращешя пзлишнихъ затрудненш и убытковъ, большге балеты давать въ большомъ театре, а на маломъ театре давать малые> гд-Ь мало пли никакой перемены декорацш не надобно>.
XXI .
Балетная труппа временъ Екатерины II . — Балетомашя в. кн. Павла Петро­вича.—Состояше петербургскаго балета въ конц'В ХУШ стол-Ьт.
60-е годы прошлаго столЗтя были необыкновенно плодовиты балетными сочинителями и новыми балетами на петербургской сцен*.
Кром* уже изв*стяыхъ намъ балетмейстеровъ — Гильфердинга и Анжолини, за это время стяжали себ* безсмерйе въ исторщ нашего театра еще сл*дуюпце творцы и устроители балетовъ: Калцеваро, Парадисъ, Гранже, Невиль и Толато.
Калцеваро прйхалъ въ Петербургъ вм*ст* съ труппой Лока- телли и, когда она раскасировалась, поступилъ, въ качестве балет­ мейстера, на службу въ орашенбаумскш театръ при двор* наслед­ ника престола (Петра Федоровича), отличавшагося большой мело- ыатей. Вм*ст* съ Калцеваро перешли туда-же изъ труппы Лока- телли танцовщики Белдюци, мужъ и жена, и друпе. Орашенбаум-ская балетная труппа, благодаря старатямъ Калцеваро, прюбр*ла выдающееся положение и им*ла въ своихъ рядахъ несколько зам*ча- тельныхъ артистовъ. Въ числ* ихъ отличались и pyccKie , знакомые намъ, питомцы Терпсихоры. Жеясшй персоналъ состоялъ: изъ Беллюци, занимавшей амплуа первой балерины, Авдотьи Тимофеевой, Варвары Михайловой, Парасковьи Петровой и другихъ. Изъ тан- щовщиковъ выдавались: Оливье, Нодень-ла-Конте, Вавило Афонасьевъ н, въ особенности, смолодой Цезарь» (?), котораго «лешя ноги», но словамъ очевидца, виднЬе были въ воздух*, нежели на полу,— такъ онъ, значатъ, былъ воздушенъ...
Калцеваро лоставилъ на оратенбаумской сцен* рядъ балетовъ собственнаго сочинешя, изъ коихъ въ хроник* Штелина записаны, какъ лучпие: сЗолотая отрасль» (алегоричешй балетъ), «Прометей и Пандора» и «Китайская свадьба».
Орав!енбаумскш балетный театръ не долго, впрочемъ процв*- яадъ и существовалъ самостоятельно. Въ 1761 г. Калцеваро взялъ <абшидъ», т. е. вышелъ въ отставку, а въ сл*дующемъ году вели- ж\й князь Петръ Федоровичъ сталъ императоромъ и весь орашен- «баумсюй дворъ перенесся въ Петербургъ, въ зимнШ дворецъ.
Балетмейстеръ Парадисъ, состоявший танцовщикомъ въ труппе, ангажированной Гильфердингомъ, выступаетъ одновременно съ Гранже (тоже фигурировавшимъ впервые въ качестве танцовщика) п Невилемъ въ дни уже Екатерины. Иервыхъ двухъ Штелинъ величаетъ сславнымй» и говоритъ, что за выбътемъ Гильфердинга (1765 г.), они поддержали петербургски балетъ на должной высот* и «веселили» придворную публику собственнаго сочинешя балетами.
Изъ записокъ Порошина мы узнаемъ, что, действительно, эти три артиста, и въ особенности Гранже, очень часто ставили свои балеты на придворной сцен*, являвииеся обыкновенно въ заклю* чете спектакля, главную, капитальную часть котораго составляли,' въ большинстве случаевъ, французшя комедш и «маленьт шесы» (опереты-буфъ).
Судя по этимъ запискамъ, въ которыя занесены Поропшнымъ ночта все происходившие при немъ на придворной сцене спектакли, помянутые балетмейстеры являются со своими балетами съ пер- выхъ дней царствовашя Екатерины, а не съ 1765 г., какъ запи­сано у Штелина.
Такъ, отъ 24 ноября 1764 г. Порошинъ извйщаетъ о поста­ новке, поел* оперы сКарлъ Великш», <новаъо балета господина Гранже», причемъ въ театръ «впускали по билетамъ» и «теснота была ужасная». Это объяснялось, вопервыхъ, новизной балета, а во-вторыхъ, темъ, что въ немъ «первый разъ> танцовала выписан­ ная изъ-за границы, балерина Фузи.
Порошинъ, къ сожалешю, не всегда упоминаетъ назваше ви- денныхъ имъ балетовъ и имена ихъ авторовъ; но изъ приведеннаго извесйя видно, что представленный въ означенный день балетъ Гранже *былъ не первый.
Изъ балетовъ Гранже Порошинъ поименовываетъ: «Галатею и Ациса», «Апполона и Дафну», который весьма нравился и самъ великш князь однажды до того усердно ему хлопалъ, что потомъ жаловался, что «кулаки у него еще больше устали, чемъ онъ самъ», «Балетъ со SMiero », тоже пользовавшшся большимъ успехомъ, « Le Faune jaloux », и др. Штелинъ приписываетъ Гранже следующее балеты: «Мастерская ваятелей», «Кораблекрушеие и избавлеще отъ ефюпской неволи», «Турецкш кофейный домъ», и пр.
Балеты Невиля («La jalousie villageoise», 1764 г ., «Chasseurs», 1765 г., и др.) тоже весьма нравилпсь въ то время и возбуждали оживленные толки среди придворныхъ балетомановъ.
Порошинъ называетъ Невиля «комед!антомъ> и—-онъ, действи­ тельно, былъ актеромъ французской драмматической труппы и около этого же времени являлся на петербургской сцен'Ь въ трагед1яхъ.
Толато— нагаъ старый знакомецъ—поставилъ тогда-же несколько балетовъ и между прочимъ: «Валетъ съ куклою» и «Валетъ съ мельницек». Въ средине 60-хъ годовъ онъ еще самъ танцовалъ и на одномъ изъ представлешй посл'Ьдняго балета вывихнулъ себ* ногу.
Парадисъ, тоже етавившш своего еочинетя балеты въ описы­ваемое время, фигурировалъ тогда-же и въ качеств* танцовщика, лритомъ одного изъ дучшихъ. Съ нимъ соперничалъ руссшй танцов- щикъ Тимофей (Бубликовъ), о которомъ часто упоминается въ за-* пискахъ Порошина. То упоминается, какъ въ «балет* съ зайцемъ* Тимофей, «м$сто Мекурши, зайца къ дереву привязываетъ>, та говорится, что онъ «очень хорошо танцовалъ» и что его высочества ему «особливо> и «многократно* хлопать изволилъ, при чемъ весьма гневался, когда партеръ принимался аплодировать не дожидаясь его почина.
— Впередъ я выпрошу, сказалъ онъ какъ-то поел* спектакля,— чтобъ т*хъ можно было высылать вонъ, которые начнутъ прп мн* хлопать, когда я не хлопаю. Это противъ благопристойности.
Тимофей, какъ узнаемъ изъ т4хъ-же записокъ, въ такой степени выдавался своимъ талантомъ, что былъ посланъ для усовершен-ствовашя заграницу (или, по крайней м*р*, былъ туда отпущенъ). Въ сред* театраловъ это произвело сенеащю и при двор* вели-каго князя Н. Н. Пакинъ говорилъ: «на какомъ-бы его оейованш послать должно*... Въ чемъ состояло это «оеноваше» по мнЬнщ Панина, неизвестно. Можетъ быть, это имфетъ некоторое отношеше къ факту, позднее записанному Порошинымъ.
Д*ло въ томъ, что одновременно почти съ вышеупомянутымъ Тимофеемъ отправленъ былъ за-границу и знаменитый руешй актеръ Дмитревскш. По этому поводу вышелъ весьма харектери-стическш разговоръ у Павла Петровича съ его приближенными.
Порошинъ осведомился—скоро ли Дмитревшй возвратится изъ чужихъ краевъ?
• Я, братецъ, возразилъ велишй князь, — въ подробности о комед1антахъ не вхожу, а особливо о русскихъ.
• Для чего-же бы о русскихъ комед!антахъ пе входить въ по­ дробности? возразилъ Пороппшъ.
• Для того, что они дурно играютъ.
За русскихъ актеровъ вступились окружаюпце и старались вну­ шить в. кн. Павлу Петровичу, какъ важно для процвйтатя рус- скаго театра поощрете съ его стороны.
Въ описываемое время петербургская балетная труппа, кроме вышеисчисленныхъ деятелей, составлявшихъ главный мужской пер- соналъ, обладала следующими балеринами: Мекуръ (или Мекурша, по тогдашней этимолопи), жена Невиля, Ла-Пр!еръ, Фузи, Сантиня и друг.
Все оне фигурировали не одновременно, а большею частью сменяли одна другую. Такъ, знаменитейшая изъ нихъ—Сантини, въ 1764 г. выбыла со сцены и на ея место явилась Фузи, которая, кажется, не вполне заставила забыть нетербургскихъ балетомановъ о своей предшественнице. По крайней мере, въ 1765 г. въ среди последнихь шли разговоры о возвращены «Сантннши» изъ Вены на петербургскую сцену. Вероятно, театральное начальство входило съ нею по этому предмету въ сношешя; но сСантинша» очень дорожилась: она запрашивала 5,000 руб. въ годъ, что еще соста­ вляло тогда неслыханную цену.
Коръ-де-балетъ въ те времена комплектовался частью учени­ ками театральнаго училища. Ставились для нихъ и особые, само­ стоятельные балеты, заменявшее собою на эрмитажной сцене балеты взрослыхъ. Порошинъ довольно часто упоминаетъ, что на такомъ- то спектакле «балетъ былъ изъ маленъкихъъ , т. е. изъ маленькихъ учениковъ и ученицъ танцовальиой школы.
Театральное дело, вообще, и балетъ, въ частности, въ царство- вате Екатерины прогрессивно расширялись и развивались. Только въ последше уже годы жизни императрицы блескъ двора, пышность и разнообраз1е зрелищъ, которыми онъ ослеплялъ въ начале этого «златого века>, значительно померкли п поубавились.
Театры-же доставляли Екатерине въ это время много огорченш и заботъ, потому что одновременно съ ихъ развит1емъ и расшире- темъ страшно росли безпорядки и злоупотреблешя въ ихъ хозяй­ стве и управленш. На дирекцш накопились огромные долги, актеры не получали жалованья, въ ведеши расходовъ не было никакой отчетности и т. д.
Въ 1783 г. государыня поручила особо учрежденному, подъ нредсйдательетвомъ Олсуфьева, комитету заняться переустройствомъ и улучшешемъ театральнаго хозяйства, и, видя, что д?ла не по­ правляются, лично принялась за сокращешя труппы.
Въ это время въ балетной труппе находилось несколько евро-нейски-изв4стяыхъ артнстовъ: танцовщики Канщани, Пикъ (или Je -Шкъ), Розетти, танцовщицы — Канщани, Росси, Питю и друг. Рядомъ съ ними отличались и руссшя знаменитости того времени: Настенька Берилова, Анна Пономарева, Гладышевъ, Валберхъ (Л4согоровъ) и др.
Первымъ танцовщикомъ былъ Пикъ—«для характеристическихъ танцевъ», по извЬстш Эегельгардта, а Розетти, по тому-же источ­ нику, <отличался, какъ прыгунъ*, т. е. какъ комикъ. Пикъ, про­ званный за свое изящество Апполономъ танца, до прйзда въРоссш прославился въ Париже и въ Другихъ европейскихъ столицахъ. Въ ПетербургЬ онъ получалъ огромное по тому времени жалованье въ 6,500 р. Съ ннмъ соперничалъ, по искусству, танцовщикъ—Лысого- ровъ, восиитанникъ театральнаго училища, прозванный императрицей Валберховымъ и, по ея желаню, "Ездивши заграницу для усовершен­ ствовала.
Канщани состоялъ балетмейстеромъ и получалъ 5,000 р. жало­ ванья. Онъ поставилъ несколько балетовъ и, вообще, считался мастеромъ своего д'Ьла.
Первой балериной была Росси, получавшая 5,000 р. Въ девя- ностыхъ годахъ ее сменила Роза Колинетъ, вышедшая впослЪдствш замужъ за Дпдло. Колинетъ и Берилова «оспаривали тогда другъ у друга пальму первенствам Берилова, которую балетоманы <изъ нежности» звали просто Настенькой, была, по словамъ Вигеля, «воплощенная гращя», но, къ сожал'Ьшю, «черезъ годъ или два послй того увяла цв4ткомъ>.
Въ 1787 г., по исчислешю директора театровъ Стрекалова, на петербургскую балетную труппу расходовалось 40,170 р. Годомъ поздние императрица, недовольная дороговизной театровъ и ихъ безпорядками, решила убавить всЬ труппы, въ томъ числ* и ба­ летную. Изъ дневника Храповицкаго узнаемъ, что въ 1789 г. она приказала въ балетной трупп* оставить только Пика и Росси, и еще одну пару, ибо двухъ паръ, по выраженш Екатерины, довольно было за глаза. Въ какой мЪр? было исполнено это pbraeme —не­ известно; но д?ло въ томъ, что тогда оно явалось-бы противор-Ь- *иемъ насущному требовашю публики, проникнувшейся необыкно­ венной nacciefi къ балетнымъ представлетямъ, о чемъ мы скажемъ зъ следующей главй.
XXII .
Балетоыашя, и ея изнанка.—Танцовщица Ленушка и гр. Безбородко.—Фавори- тизмъ въ судьбахъ театра. — Куртизанка Шевалье и ея цротэже на балетной сцен-в.—Балетъ въ царствоваше Павла. — Балетмеистеръ Шевалье и Огюстъ въ русской пляски.—Бенефисный гонораръ.—Автобштраф!я балерины.—Поклон­ ники и покровители.
«Посещая театры, — пишетъ въ своихъ запискахъ гр. Ф. Тол­ стой,—бол-Ье всего восхищался я прекрасными балетами Дидло>...
Р?чь идетъ о первыхъ годахъ настоящаго столййя, когда графъ только что вступалъ въ свЗ>тъ,
Гр. Толстой былъ художникъ и его балетомашя происходила, конечно, изъ источниковъ впола* эстетическихъ; но едва-ли можно сказать это вообще о нашихъ свйтскихъ балетоманахъ «времен* очаковскихъ и покоренья Крыма». А нужно заметить, что въ т? времена каждый почти великосветски баринъ, безъ различк воз­раста, непременно былъ балетоманомъ, особенно, когда петер­ бургски балетъ находился въ цвйтущемъ состоянш и изобиловалъ красивыми танцовщицами.
Еакъ и въ наши дни, балетомашя всегда составляла одну изъ яепремйнныхъ принадлежностей эпикурейскаго культа людей бо­ га тыхъ, праздныхъ и живущихъ исключительно для наслажденхя. Страсть къ балету, поэтому, весьма р4дко носитъ отпечатокъ одного чнстаго эстетическаго увлечев!я; въ ней всегда есть большая или меньшая прим-Ьсь грубой чувственности и еластолюбпвага женолюб1я. Обыкновенно балетоманъ, восхищаясь пластикой п пскусствомъ танцовщицы, пспытываетъ афектъ далеко не плато-ническаго чувства. Его плЪняетъ въ ней не только артистка, не только красота, какъ таковая, но и просто—женщина, самка, и—¦ последняя иногда бол4е всего, если не исключительно.
«Кто не знаетъ, справедливо замйчаетъ одинъ писатель,—что есть много любителей балетовъ, которые ставятъ балетъ превыше всевозможныхъ зрйлищъ, потому единственно, что тутъ только можно видеть прекрасныя женстя ноги, высоко поднимаемый!»
Отсюда, по естественному порядку вещей, всякая гращозная и смазливая танцовщица делается предметомъ настойчивыхъ лове» ласовсквхъ преследований истыхъ балетомановъ, отсюда эта невы­ годная для балетныхъ артистокъ традищя о легкости ихъ нра-вовъ, о предосудительности и опасности самой ихъ профессш сс& стороны морали и цЬломудр1я.
Все это въ особенности нужно сказать о такой малоразвитой, испорченной и сластолюбивой среди, какую представляли собою наши бонвиваны описываемаго времени. Балетомашя у нпхъ сплошь и рядомъ смешивалась съ куртвзанствомъ. Истый балетоманъ долженъ былъ быть одновременно и счастливымъ обладателемъ какой-нибудь танцовщицы, и ч4мъ она была цйвнйе, по красогЬ п таланту, т4мъ большей честью и славой пользовался ея покро­витель въ своемъ кругу. Этимъ тщеславились. Великосв4тскШ бельомъ, «левъ> и вельможа, не достигалъ своего идеала, вовсемъ его совершенств*, если не им4лъ на своемъ содержании танцов­щицы. Легкомысленное хвастовство Репетилова, что онъ
„Танцовщицу держалъ,—да не одну: Трехъ разомъ!"
—шгЬетъ положительное историческое значев1е для характери­стики какъ нравовъ, такъ и балетоманш того времени. Репети- ловъ лгалъ,—быть может ъ, онъ никогда ни одной танцовщицы не «держалъ> и вообще былъ целомудреннее ягненка, но самое это лганье показываете, чФмъ тщеславились тогдатше представители Ъеап monde ' a .
Относительно этого пункта находпмъ фактическое подтверждеше въ скандалезной хроники того времени. Почти всЬ вельможи были не безгрешны въ этомъ отношенш.И. Дидтр1евь былъ исторически достов^ренъ, когда въ одной своей сатирй, писалъ:
„...театральный павы Съ вельможей дань берутъ... О, времена, о, нравы!"
«Дань» эта бывала иногда положптельно баснословная и для на-шихъ дней почти немыслимая по своимъ размйрамъ.
Известный своимъ жеиолюб1емъ, графъ Безбородко уже въ со-лидномъ возрасти «взялъ, какъ разсказываетъ Грибовскш, танцов­щицу Ленугаку (Грибовскш не называетъ ея фамилш), отъ кото­ рой имйлъ дочь». Потомъ, выдалъ ее замужъ за подчиненнаго ему чиновника, «далъ ей въ приданное упраздненный и пожалованный ему имиераторомъ Павломъ въ петербургской губернш городъ Ро- жественъ, который приносилъ ежегодно доходу 80,000 руб.; сверхъ того, въ Петербург* домъ въ 300,000 руб., а мужу исходатайство-валъ чинъ действительная статскаго советника»...
Приданное, словомъ, такое, что и владетельной герцогинЬ въ лору, а его получила отъ своего покровителя простая танцовщица, которую даже полнымъ именемъ историкъ не удостоилъ назвать.
Положимъ, фортуна Ленушки была исключительная, по своимъ нев^роятнымъ разм^рамъ: таквхъ тароватыхъ балетомановъ, какимъ былъ графъ Безбородко, съ его безпредЬльнымъ богатствомъ, да-вавшимъ ему возможность дарить своимъ фавориткамъ—танцов-зцицамъ так1я царсшс «приданная», было, конечно, не много; т4мъ не менйе, въ исторш русскаго балета и вообще въ исторш театра въ Poccin , за взятую нами эпоху, меценатство и фаворитизмъ, на под­кладки конкубината, играютъ, къ сожалйшю, очень видную и вл1ятельнуюроль. Вельможи, сильные люди, поддаваясь господ­ ствовавшей похотливой меломанш, одинъ передъ другнмъ взапуски платятъ дань «театральнымъ павамъ» и, конечно, благодаря своей вла­сти и богатству, делаются счастливыми ихъ обладателями предпочти­ тельнее передъ рядовыми конкурентами изъ великосвйтскаго плебса. «Театральный павы», удостоившись такой чести, обыкновенно на-чинаютъ эксплоатировать власть и вл1яше своихъ сановныхъ по­ читателей для достижен1я личныхъ ц%лей своекорыстия, соперни­ чества, тш;еслав1я и каприза... «Пава»—фаворитка делается въ театральномъ шркй тиранической властительницей, вносить въ него лроизволъ и интригу, и подкапывается подъ вс?хъ товарокъ бол$е ея талантливыхъ и выдающихся, въ завистливомъ страхи встретить въ нихъ опасныхъ соперницъ* Бывали промеры, что таюя султанши ворочали судьбами всего театра по своей прихоти, опираясь на авторитетъ и власть своихъ, слишкомъ ужъ податли- выхъ, слишкомъ влюбчивыхъ покровителей. Мало того: он?, слу­ чалось, простирали свое закулисное вл1яше далеко за пределы те- атральнаго Mipa —въ сферу даже, такъ называемой, высшей по­ литики.,.
Такой интересный примерь представляетъ намъ французская актрисса Шевалье, подвизавшаяся въ Петербург* въ царствоваше императора Павла. Мы на ней останавливаемся, потому что ея «случай», момимо своего эпизодическаго интереса, им?етъ прямое отношеше и къ исторш балета въ Россш за данный моментъ.
Шевалье была талантливая певица и актриса, но—главное— она была красавица, благодаря чему и сделалась фавориткой все- сильнаго любимца Павла, графа Кутай сова, влюбившагося въ нее съ аз1атской страстностью (известно, что графъ Кутайсовъ, по лроисхожденш, былъ турокъ). Пользуясь этимъ, Шевалье и ея мужъ не только дЬлали, что хотели, въ театральномъ Mipi , во даже продавали свое вл!яте на Кутайсова мяогимъ искателямъ п просителямъ по дйламъ, неимйвшимъ никакого отношешя къ театру.
Сама Шевалье, не забывая лично о ce 6 i , въ тоже время вы­казывала себя доброй латрюткой, попечительной родственницей и—какъ это ни курьезно—преданной супругой. Желая снискать и на самомъ д4л* сняскавъ благосклонность государя, она употре­ била вс$ старашя почаще фигурировать передъ нимъ на придвор­ ной сценЬ и такъ ловко повела интригу, что французше спекта­ кли совершенно почти вытеснили на этой сцен* представлешя русской, немецкой и оперной труппъ. Конечно, это было очень выгодно не только для г-жи Шевалье, но и для всей французской труппы. Зная павловшя времена, нужно удивляться сил* кшшя этой хорошенькой куртизантки.
«Четыре раза императоръ, какъ разсказываетъ Коцебу, бывний тогда директоромъ петербургскаго нЬмецкаго театра,—выражалъ желаше видЬть въ своемъ дворце н4мецкое представлеше, четыре раза я получалъ приказаше отъ гофъ-маршала приготовиться, п четыре раза г-жа Шевалье съум4ла этому воспрепятствовать^.
После этого, вовсе не будетъ удивительна та перетасовка, ко­ торую самовластно произвела Шевалье въ петербургской балетной труппе, изъ угоды нежно любимымъ ею мужу и родственникам!.
M - sieur Шевалье, по характеристике Коцебу, былъ «олицетво- решемъ дерзости и нахальства и однимъ изъ самыхъ худыхъ ба- летныхъ танцоровъ, когда либо существовавшихъ—хотя опъ не разъ хвасталъ въ Петербург*, что танцовалъ въ «Большой опере> въ Париж* вместе съ такими знаменитостями, какъ Вестрисъ, Гардель и друпе>.
Коцебу подозреваете что Шевалье въ Париж* былъ не более, какъ статистомъ, а потомъ помощникомъ балетмейстера «въ ка- комъ-то итальянскомъ театр*». Но это все равно: у Шевалье была хорошенькая жена, а въ театральныхъ карьерахъ это иногда стоитъ дороже первокласнаго таланта.
Благодаря вл1яшю и интригамъ жены, Шевалье «одержалъ по­ беду надъ старымъ балетмейстеромъ Ле-Пикомъ, пользовавшимся болыпимъ уважешемъ», т. е., выт*снилъ его съ позицш главнаго распорядителя петербургской балетной труппой и сталъ въ ней полновластно царствовать. Жена-же доставила ему тогда и чпнъ колежскаго ассесора, что, по тому времени, составляло небывалую почесть.
Сделавшись главнымъ балетмейстеромъ, Шевалье началъ ста­ вить балеты собетвеннаго сочинетя, которые, по мн*нш Коцебу, «были жалйе и raroxie ». «Бедность своего воображешя онъ старался прикрыть разными маршами, богатыми костюмами и прекрасными декоращями, поставляемыми изв*стнымъ Гонзаго (театральнымъ декораторомъ - живописцемъ), единственнымъ въ своемъ роде». Постановка балетовъ Шевалье стоила большихъ денегъ и не могла окупаться, потому что балеты его сочи- нешя выдерживали очень немногр представленш. При этомъ ба­ летный театръ пользовался при Шевалье особой привиллепей. Въ то время, какъ для постановки спектаклей другихъ труппъ теат­ ральная дирекщя скупилась на издержки, расходами на балетъ не было пред*ловъ. Вследств1е того, балетная труппа имела, наприм*ръ, самые роскошные и самые свеж1е костюмы, и Шевалье ни за что не хот*лъ ихъ давать на подержаше въ друия труппы.
Газъ дпректоръ театровъ, Иарышкинъ, прислалъ ему собственно­ ручную записку съ приказашемъ отпустить изъ балетной гарде­ робной костюмы для н!шецкихъ актеровъ, и, не смотря на это, Шевалье костюмовъ не далъ... Такъ силенъ онъ былъ вл!ящемъ своей супруги, опиравшейся па покровительство графа Кутайсова!
Замечательно при этомъ, что императоръ Павелъ вовсе не былъ болыпимъ поклопникомъ балета; но театральная интрига и фаво- ритизмъ д4лали свое дйло и на роскошную постановку бездарныхъ балетовъ Шевалье дирекцш не жалела никакихъ средствъ.
Вцрочемъ, кроме Шевалье, при императоре Павле принимали учаеие въ поддержанш петербургскаго балета на должной высот* п друпе, болйе даровитые деятели. Ле-Пикъ, хотя оттертый съ первенствующаго положешя и загнанный, продолжалъ все-таки ра­ботать. Громкая слава его, доходившая, по словамъ Вигеля, «до отдаленнЗшшихъ отъ столицы провишщЬ, тогда еще-не угасла. Имя его «произносилось съ благоговешемъ» поклонниками балета. Балеты его сочинешя очень долго держались на сцене. Уже позд­ нее, «мн- fe , говоритъ Вигель, неоднократно случалось читать на афишки: «Балетъ сочинетя балетмейстера Ле-Пика».
Въ дни Павла всходила новая хореграфическая звезда—Ивана Ивановича Валберхова, едва ли не перваго русскаго балетмейстера, п какъ руководителя танцевъ, и какъ самостоятельна™ сочинителя балетовъ. Впрочемъ, его имя и слава больше принадлежать уже александровской эпохи. Павелъ Петровичу какъ мы сказали, не особенно жаловалъ танцовщиковъ, а подъ конецъ царствоватя его антипайя къ нимъ дошла до того, что онъ и вовсе запре-тнлъ имъ являться на придворной сцене; все роли въ балетахъ, и мужск1Я, и женскзя, по воле государя, исполнялись обязательно танцовщицами, которыхъ онъ, въ свою очередь, заставлялъ, по словамъ Каратыгина, принимать пассивное учасйе въ воинскихъ экзерцпщяхъ. Однажды, встретивъ на какомъ-то ученьи, въ числе зрителей, двухъ балерииъ, государь издалъ высочайших приказъ, чтобы отселе вся балетная труппа являлась присутствовать на вахтъ-парадахъ и смотрахъ.
Въ тогдашней балетной труппе особенно выдвигались русшя танцовщицы—Верилова и Колосова, восхищавшая своимъ прекра- снымъ сложетемъ въ мужскихъ роляхъ* Кажется, однако, тогда­ шняя балетная труппа нуждалась въ пополнены и обновлеши. По крайней aiipi , Шевалье дано было пору чете набрать заграницей новыхъ артистовъ, и онъ съ этой целью ездилъ туда. Кого онъ выписалъ—непзвестно; но г-жа Шевалье воспользовалась этпмъ, чтобы выписать своего брата и, съ родственной заботливостью, пристроить его на тепломъ местечке.
Брата Шевалье звали Огюстомъ. Онъ былъ тоже таицовщикъ и «очень посредственный> по отзыву Коцебу, исполненнаго непри­ миримой вражды ко всему семейству Шевалье. Этотъ Огюстъ (Пуаро) занялъ въ петербургскомъ балете амплуа перваго танцов­ щика, удостоился чести преподавать танцы наследнику престола, велпкому князю Александру Павловичу, и впосд'Ьдствш, когда, со вступлешемъ послйдняго на нрестолъ, Шевалье съ супругой очень поспешно выпроводили заграницу, сд4ланъ былъ балетмейстеромъ. Какъ танцовщикъ, Огюстъ прославился бойкимъ исполнешемъ рус­ской пляски, которую онъ перенялъ, но словамъ очевидцевъ, въ совершенстве.
«Этотъ Огюстъ, вспоминаетъ о немъ Вигель, — долго, очень долго танцовалъ и леталъ передъ нами зефиромъ, пока время, снабдивъ его чрезмерною дебелостью, не заставило его, отпустивъ бороду, надеть нашъ простой крестьяншй кафтанъ и пуститься очень хорошо плясать порусскп».
Добавимъ, что онъ былъ женатъ на дочери знаменитой балет­ ной четы—-Ле-Пика, танцовщика и балетмейстера, и Росси—первой балериры екатерининскихъ временъ.
Вигель разсказываетъ о русской пляске Огюста въ такомъ тоне, что онъ, будто-бы, по нужде обратился къ ней; но, кажется, этотъ питомецъ Терпсихоры, благодаря опять-таки покровительству сестры, былъ хорошо обезпеченъ матер1ально.
Семейство Шевалье жило въ Петербурге роскошно и его жилье, по богатству убранства, не уступало покоямъ Михайловскаго дворца. Втроемъ — мужъ, жена и ея братъ — получали изъ театральной дирекцш жалованья вместе 13,000 руб., и гораздо больше полу­ чали съ бенефисовъ. Если верить Коцебу, бенефисы г-жи Шевалье и Огюста приносили каждому изъ нахъ до 20,000 рублей. Этому можно поверить, потому что и въ этомъ случае игралъ роль фа- воритизмъ. Желая заискать у фаворитки всесильнаго временщика, вельможи, по словамъ Коцебу, платили въ бенефисы Шевалье и ея брата за ложи, случалось, по тысячЬ рублей. сВсе, имевпие значеше при дворе, все, старавпиеся удержаться при немъ, делала въ эти дни пожертвоватя, нередко превосходивпия ихъ средства^..
Таковы бывали иногда обаяше изначеше «театральныхъпавъ», взысканныхъ благосклонностью сильныхъ Mipa сего — благосклон­ ностью, такъ мало имевшей общаго съ чисто-эстетическими побу- жден1ями и вкусами!
Явлете это, повторяемъ, въ особенности часто имело место въ балетномъ Mipe уже потому, что балетъ всегда, предпочтительнее лредъ всеми другими сценами, нарочно комплектовался самыми красивыми и самыми гращозными женщинами изъ среды посвящаю- щихъ себя театральному искусству. Еще въ отрочестве, на школь­ ной скамь* театральнаго училища, отдиченныя этими дарами при­ роды питомицы Терпсихоры делаются предметомъ донъ-жуанов- скихъ искательствъ и пресл^довашй со стороны св4тскихъ бале­ томановъ, юныхъ и старыхъ, сановныхъ и мелкотравчатыхъ.
Эти искательства отличались нередко нахальствомъ и молоде- чествомъ, возбуждавшими полное одобрев1е великосветской золотой молодежи. Каратыгннъ разсказываетъ случай, относящшся къ пер-вымъ годамъ настоящаго столетия, где известный впоследетвщ декабристъ Якубовичъ, нарядившись сбитеньщикомъ, явился на репетнцш одного балета за кулисы, съ целью вручить любовную записочку воспитаннице Дюмонъ, за которой онъ ухаживалъ. Не­ сколько позднее, тотъ-же Якубовичъ устроилъ дуэль между своими товарищами Завадовскимъ и Шереметьевымъ, изъ за знаменитой балерины Истоминой, и Шереметьевъ заплатилъ жизнью, оспари­ вая право на благосклонность ветренной танцовщицы... Такими скандалезными историками полна наша театральная хроника.
Для характеристики балетной танцовщицы съ этой стороны,— ея школьной жизни, ея первыхъ успеховъ въ мненш балетомановъ и ихъ волокитства за нею—мы приведемъ здесь ея автобгографи- ческую исповедь, очень метко и бойко написанную, подъ веселую минуту, Лермонтовыми Вещица эта написана въ 30-хъ годахъ, но она исторически верна и для описываемаго нами времени.
Танцовщица, пользующаяся уже всеми дарами фортуны, сидя «на шелковомъ диване >, вспоминаетъ свои школьные годы: ...«въ шкодй, Боже! вотъ мученье! Днемъ танцы, выправка, ученье, А ночью жесткая постель. Встаешь, бываю, утромъ рано, Бренчитъ ужъ въ залй фортепьяно, Поютъ всЬ врозь, трещитъ нъ ушахъ; А тутъ сама, поднявши ногу, Стоить, какъ аистъ, на часахъ. Флери хлопочетъ, бьетъ тревогу... Но вотъ одинадцатый часъ— Въ кареты всйхъ сажаютъ насъ. Тутъ у подъ-Ьзда офицеры, Стоятъ всФ» въ рядъ, порою въ два... Каюя милыя манеры И все отборныя слова! Яныхъ улыбкой ободряешь, Другихъ бранишь и отгоняешь, За то—вернулись лишь домой— Директоръ поретъ на убой! Ни взглядъ не думай бросить диштй, Ни слова ты сказать не ыгвй,— А самъ! Прости ему Всевышнш— Видь ужъ какой прелюбодей!»
Строгость директора относительно кокетничанья съ офицерами тоже бывала вещью довольно условной. Есть историчестя указа- тя, что нравы воспнтанницъ балетной школы не всегда охраня­ лись съ такой взыскательностью. Инсарскш категорически говорить про одного директора этой школы—«знаменитаго» только т$мъ, что <онъ считался самымъ ловкимъ и усерднымъ устроителем^ отношенш театральныхъ воснитанницъ съ сильными Mipa сего», Въ доброе старое время въ этомъ пункте не безупречны бывали очень мнойе представители театральнаго вачальства. Это знала, между прочимъ, императрица Екатерина II и однажды въ рйзкихъ выражешяхъ указала одному директору театровъ на его неблаго~ видныя «шашни» въ области этой деликатной матерш...
Сами директоры театровъ часто оставляли очень многаго же­ лать, какъ блюстители театральныхъ нравовъ. Въ 20-хъ годахъ галантный графъ Милорадовичъ, сделавшись директоромъ теа т тровъ, зашелъ по этой части такъ далеко, что устроилъ въ Ека- терингоф-Ь, по выраженш Вигеля, «свой паркъ о-Серфъ», который населялъ лйтомъ «молодыми актрисами и воспитанницами», и ве­ селился съ ними въ нарочно построенномъ для нихъ вокзале...




Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли
Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли
Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли

© 2005-2009 plie.ru
Классы |  Артисты |  Спектакли |  Словарь |  Обучение |  Контакты

Система Orphus
Ошибка или нерабочая ссылка? - Выдели ее и нажми CTRL-ENTER!