Классический танец (балет) и хореография для взрослых, начинающих и продолжающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающиххореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Классический танец доступен каждому.
Попробуйте себя в балете!

хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Уроки хореографии для всех:
для взрослых, начинающих с любыми данными.
Индивидуальные занятия и минигруппы 2-3 чел.,
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих любое время (утро, день, вечер, выходные).
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Тел. (985) 640-64-16, м. Тимирязевская
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Добавить в избранное   Сделать стартовой
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Классы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Новости
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Видео
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Словарь
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Уроки балета
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Контакты
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Обучение хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  О балете хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Учебное видео хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Академия русского балета (Хореографическое училище имени А. Вагановой)
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Московская государственная академия хореографии
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Пермский государственный хореографический колледж
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих Другие классы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих  Навигация по сайту хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Лента новостей
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
Контакты, обратная связь
Обмен ссылками о танцах, хореографии, классическом танце, балете
Отзывы и пожелания
Обмен ссылками о танцах, хореографии, классическом танце, балете
Поиск минигруппы
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих   хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
хореография для всех, классический танец для взрослых, балет для начинающих
31/07/2009 Наталья Аринбасарова. Лунные дороги.

Девочка ничего не поняла, но вскоре увидела свою фамилию в вызывном листе на репетицию. Аринбасарова в вызывном листе на репетицию! Ольга Сергеевна придумала номер: медленно открывается золотой занавес Большого театра, на огромной пустой сцене сидит репка, ее посадила девочка — китаянка. Репка росла, росла и выросла. Пришло время срывать.
Наташеньке поручили самую ответственную роль — роль репки. Ее облачили в костюм — круглую коробку, из которой торчали голова и ручки. Под китайскую музыку девочка отчаянно вращала глазами. При каждом обороте глаз — зал взрывался смехом. Потом прибегала китайская девочка, ее танцевала совсем не китайская Наташа Седых. (Позже Седых тоже стала киноактрисой, играла в сказках русских красавиц.)
Китаянка тянет репку и никак не может вытянуть. Позвала на помощь друзей, тянут упрямицу вместе. Тянут, тянут и, наконец, вытягивают — Наташа подпрыгивает, у овоща появляются ножки. Море аплодисментов!
С ранних лет Наталья уяснила для себя одну малоприятную мысль — конкуренция в творчестве может омрачить самую искреннюю дружбу, в соперничестве за роль никто тебе не уступит, каждый сам за себя. В училище ставился концертный номер. Это было красочное, взывающее к отзывчивым сердцам советских зрителей, представление. Ребята изображали рабов в цепях, которых били плетьми жестокие надсмотрщики. И вдруг одна рабыня восстает, не желая мириться с унижением. Страстный танец, кричащий о страданиях, тоске по родине, о непреодолимом желании вырваться из рабства. Надсмотрщик убивает восставшую, разгневанные рабы поднимают восстание. Эту сольную партию танцевала Ван-Мэй.
И вот однажды репетитор сказал, что нужен второй состав, велел Наташе выучить и показать танец. Когда Наталья, охваченная естественным волнением первого показа, которое творчески переродилось в дрожь возмущенной рабыни, станцевала номер, педагог со слезами на глазах бросился к ней, резко выкинул большой палец, вскричал: “Во-во... Молодец, будешь танцевать вторым составом на концертах в зале Чайковского”.
Наталья и Ван-Мэй должны были чередоваться в выступлениях. Пришла Наташина очередь танцевать. Перед выступлением Наталья разогрелась, надела костюм, покрыла ручки и ножки черной морилкой, загримировалась негритяночкой и с трепетом ждала своего выхода на сцену. Вдруг в уборную вбежала Любовь Степановна Якунина — педагог по классическому танцу, которая вела их класс: “Ты не будешь сегодня танцевать. Ван-Мэй рыдает! Будет танцевать она. Она иностранка. Ты должна ей уступить!”. Советский трепет перед иностранными гостями и восточная хитрость. Сердце Наташи помертвело, но она не показала виду, какой это был для нее удар — сразу лишиться и роли и друга! Если бы знала Ван-Мэйчик, что теперь Наташа проплачет всю ночь под одеялом.
12 апреля 61-го года — кто из советских людей не знает этой замечательной даты? Таких нет! Ребята гуляли в “Измайловском” парке, кому-то уже стукнуло пятнадцать лет. Ликующий голос по радио сообщил о первом космическом полете советского человека — Юрия Гагарина. Все стали обниматься, хохотали, пели, гордились, что они советские люди. Это был поистине великий день, сама природа праздновала вместе с людьми. Солнце сияло, целовало счастливые лица. Вечером на улице Горького и Манежной площади были народные гуляния. Все радовались, плакали, кидали шапки — народ сплотился, стал единым целым.
Вся женская половина страны без памяти влюбилась в Гагарина. Космический полет оказал влияние и на моду, появилась прическа — “полюби меня Гагарин!”. Девчонки пышно начесывали волосы, и завязывали два маленьких хвостика, которые задорно торчали в разные стороны.
Этот год был богат событиями. В один из майских дней, интернатским ребятам сказали, что министр культуры Казахстана желает познакомиться с будущими артистами балета. Для сей торжественной процедуры дети должны явиться в гостиницу “Москва”, где министр остановился в люксе, приехав в столицу по очень важным государственным делам. О, сколько тайны, потаенного смысла в словах: “Министр! Государственные дела!”.
Все десять будущих танцовщиков Казахстана явились в назначенное время. Ляля Галиевна Галимжанова оказалась симпатичной, даже красивой казашкой, приветливо принявшей интернатских детей. Пока Ляля Галиевна оживленно расспрашивала ребят об учебе, Наташа рассматривала обстановку номера. Он казался ей воплощением роскоши — ковры, хрустальные люстры, мебель красного дерева. Ребята тихо улыбались и не налегали на предложенные шоколадные конфеты.
Дети понравились Ляле Галиевне: “Я распоряжусь, чтобы на летние каникулы вы полетели в Алма-Ату на самолете” — посулила она им. От такого предложения у ребят дух захватило, никто никогда еще не летал на самолете.
Каждый год в летние каникулы дети разъезжались по домам. В течение трех с половиной суток они тряслись в плацкартном вагоне. В конце июня страшная жара, двое суток едешь по бескрайним казахстанским степям, ребята мочили простыни и обматывались ими. Конечно, компанией ехать не так тяжело, хотя бы весело. За трое суток весь поезд узнавал, что едет группа балетных мальчиков и девочек. Дети всем очень нравились, их угощали разной снедью.
Из интерната учащимся на три дня выдавали в дорогу сухой паек: два большущих мешка — один с черным хлебом, другой с белым, яйца, конфеты и печенье. На человека получалось по три батона белого хлеба и по две буханки черного. В духоте есть совсем не хотелось, хлеб быстро черствел. На разъездах в казахской степи ребята отдавали хлеб жителям, угощали детей сладостями. Было страшно смотреть, как женщины дрались из-за хлеба, а детки бежали за поездом, клянча конфеты.
Однажды в Гурьеве сел на поезд молодой моряк, он ехал в отпуск домой. Познакомился с ребятами. Встал, достал огромную коробку, открыл. Коробка была полна черной паюсной икрой. “Угощайтесь, пожалуйста. Ешьте, сколько хотите. Сорок килограммов, не стесняйтесь!” — сказал он, скривя губы в квадратную, добродушную улыбку. Дети налетели на икру, но в жару икра перестает быть деликатесом, превращаясь в склизкую замазку. Ребята съели из коробки тонюсенький слой.
Но летом 61-го, как и было обещано железной леди Казахстана, ребята летели самолетом впервые в жизни. Полет длился шесть часов на самолете ИЛ-18. В те времена сервис был гораздо лучше, чем в последние годы Советской власти. Пассажиров угощали вином и зернистой икрой, подавали горячий ужин. Все было очень вкусно. Но несчастная Наташа насладиться этим не могла, ее укачало, беспрестанно тошнило, долетела до Алма-Аты еле живая: “Нет, лучше трястись трое суток в плацкартном вагоне!”.
Как жизнь восхитительна непредсказуема! Думала ли Наталья, что через пятнадцать лет она еще раз столкнется с Лялей Галиевной, которая будет председателем Госкино Казахстана. Тогда Наташа снималась в картине “Вкус хлеба” — киноэпопея из четырех фильмов о поднятии целины. По сюжету комсомолка Камшат Саттаева, которую играла Наталья, выходит замуж за секретаря обкома партии, его играл Валерий Рыжаков. Казахская девушка выходит замуж за русского — это была одна из причин, по которой сценарий долго не принимали. В степь на съемки приехала Ляля Галиевна, пригласила Наташу к себе в машину: “Ты понимаешь, нам не хотелось, чтобы казашка выходила замуж за русского. И так было много разговоров, что поднятие целины способствовало ассимиляции наций. Но, когда утвердили на эту роль тебя, мы успокоились. Я знаю, ты сыграешь это тактично, как надо! Пусть секретарь обкома больше ухаживает за тобой, а ты будь гордой и неприступной!”. Наташа с самым серьезным видом выслушала пожелания высокой особы.
Фильм был выдвинут на Государственную премию СССР, и режиссер картины Алексей Николаевич Сахаров включил в список исполнителей главных ролей. Так Наташа стала лауреатом Государственной премии!
В 61-ом году с Натальей приключилась еще одна история, на сей раз прескверная. Только закончились летние каникулы, начался новый учебный год. Одна девочка из интерната тихонечко пропела хулиганскую песенку, которую она привезла из пионерского лагеря:
Купил доху я на меху я
Купил доху, дал маху я
Доха не греет ни ...
В этой славной песне было много куплетов, всех Наташа не запомнила. Песенка страшно рассмешила девочку, и она аккуратненько записала ее в белый блокнотик. На следующий день после классики (урока классического танца) Наташа решила порадовать своих московских одноклассниц. Достала блокнотик и стала исполнять сей возвышенный хорал. Хохот стоял невообразимый. Особенно их смешило то, что это она — комсорг класса распевает хулиганскую песню.
Вдруг кто-то воскликнул: “Тихо — Капустина!”. Воцарилась гробовая тишина. Аринбасарова обомлела. “Продолжайте, продолжайте, мне тоже хочется послушать!” — раздался металлический голос Надежды Капустиной — народной артистки СССР. В то время Капустина преподавала характерный танец. Наталья была плотно окружена девчачьим кольцом, и госпожа Капуста не могла видеть, кто именно пел песенку. Блокнот девочка быстро швырнула под диван. Капуста подкатилась к ученицам и строго спросила: “Кто пел песню, признавайтесь?”. В ответ дружное молчание. Она заглянула под диван и подняла Наташин блокнотик. Полистала его и сказала: “Ага, мы все равно узнаем по почерку, чья это тетрадка!”. И вышла, гулко хлопнув дверью. Девчонки горячо убеждали певунью не сознаваться.
На следующий день в зале ученицы стояли у станка, ожидали Любовь Степановну. Вместо Любови Степановны вплыло мрачное облако негодования: “Признавайтесь, кто пел эту песенку? А то хуже будет!”. Натальюшка, одеревенев от ужаса, пролепетала: “Это я”. Лицо педагога приняло выражение, не поддающееся описанию. Она ожидала услышать это от кого угодно, только не от Аринбасаровой. “Одевайся. Идем к Головкиной!”.
Софья Николаевна Головкина — народная артистка Советского Союза, прима Большого театра. Первый год как она стала директором хореографического училища. Софья Николаевна Головкина, красивая царственная женщина, уже немного полноватая для балерины. Когда она проходила по коридорам училища, никого не замечая перед собой, дети замирали, заворожено следя за величественным шествием. “О Боже! Это к ней предстояло идти!”. Наталья в сопровождении Любови Степановны, которая была бледна и напугана не меньше ее, отправилась на экзекуцию.
Наташа вошла в кабинет одна. Софья Николаевна стояла и пристально смотрела, обдавая девочку холодом презрения. “Я понимаю”, — сказала Софья Николаевна после “педагогической” паузы — “что ты нормальная девочка, что это не ты привезла эту хулиганскую песню в нашу школу. Это кто-то тебя научил! Кто???”. Наталья открыла рот, поддаваясь магнетизму стальных глаз директрисы, но, вспомнив всех революционеров, молодогвардейцев, о которых читала, мужественно выпрямилась: “Делайте со мной, что хотите, но я не скажу, кто дал мне эту песню!”. Софья Николаевна долго чеканила тихим голосом о хороших и плохих девушках, о девушках легкого поведения, о подворотне и еще черт знает о чем. От страха Наталья почти ничего не осознавала, но последнюю фразу: “Мы подумаем, что с тобой делать”, Наташа услышала очень отчетливо.
“Домой я не вернусь!” — решила девочка: “Какой позор для меня и для моей семьи — быть выгнанной из училища. Я убегу на целину!”. Потихонечку Наталья стала собирать продукты в дорогу: сушила хлеб на батареях, складывала кубики сливочного масла в маленькую баночку, нимало не заботясь о том, что оно быстро портится. В ужасе Наташа ожидала решения своей участи.
В это время пронесся слух, что в интернате будет новая директриса. В Наташином воспаленном мозгу сразу нарисовался образ, очень похожий на Головкину. Девочка совсем приуныла.
И вот однажды вечером Наташе сказали, что ее вызывает директор интерната. Не чуя ног, она побежала к ней в кабинет. Одернув перед дверью косички, робко вошла. И друг увидела красивую женщину с большими карими глазами.
— “Как тебя зовут?” — бархатисто спросила она.
— Наташа.
— А меня Серафима Владимировна, я ваш новый директор. Давай с тобой поговорим.
Говорили долго. Наталья доверчиво рассказала Серафиме Владимировне обо всем, что ее интересовало, но ни полсловечка не было сказано об истории с песней. Имя девочки, привезшей песенку, навсегда осталось тайной.
Шли дни, о Натальином страшном проступке забыли. Девочка подружилась с Симой Владимировной, Наташа чувствовала, что директриса относится к ней как-то по-особенному, они частенько беседовали. С приходом Серафимы Владимировны жизнь изменилась — ушла казарменность, интернат превратился в уютный дом. Сима Владимировна сама ездила на базу закупать одежду для интернатовцев, стараясь покупать хорошенькие платьишки, кофточки, разные для всех, чтобы дети не выглядели по-сиротски, как в обычных детдомах. Когда среди девчонок начинались споры-раздоры, кому какое платье достанется, ее глаза грустно темнели, и она жаловалась Наташе: “Видишь, как трудно. Хочется, чтобы девочки выглядели по-разному, а все равно не получается, чтобы все были довольны”.
В интернат пришла работать кастеляншей Наташина двоюродная бабушка — Юля. Она была восхитительно пышнотела, весила около ста килограммов. Седые, чуть волнистые волосы делали ее похожей на румяный одуванчик. Несмотря на то, что Юлия Владимировна решительнейшим образом вознамерилась приучить детей к аккуратности, ребята ее полюбили. Когда она кого-то распекала за непорядок в комнате или за неопрятность в одежде, казалось, что ее голос гремит отовсюду, и никому не укрыться от ее праведного гнева. Бабушка Юля была строгая, даже резкая, но, несмотря на это, частенько на ее мягкой груди можно было найти кого-то из ребят, плачущих на жизнь. Она покрывала их головы ладонью и нежно молчала. Бабушка Юля была неравнодушной, ей было дело до каждого ребенка, а что может быть важнее одиноким детям?
Тучность новой кастелянши ничуть не мешала ей будоражить весь интернат своей бешеной энергией. Вскоре неутомимая бабушка Юля организовала вышивальный кружок. Она пригласила свою подругу Нину Петровну преподавать вышивание, через несколько месяцев повсюду были раскиданы вышитые гладью и крестиками салфеточки, скатерочки, по окнам развесились занавесочки. К всеобщей девчачьей зависти — лучшим вышивальщиком был Кайрат Мажикеев.
Ребята обожали ходить с бабушкой Юлей на прогулки. Неожиданно ее громоздкая фигура отделялась от колонны детей, Юлия Владимировна твердо брала курс к лотку с мороженым. Детские глаза визжали восторгом — через минуту будет роздано мороженое или булочки, в зависимости от погодных условий. Каждое воскресенье бабушка Юля забирала по десять-двенадцать питомцев к себе домой, поила вкусным чаем с тортом. Кто хотел, мог помыться в ее ванной, поскрипывающей от чистоты.
В 63-ьем году бабушка Юля умерла от сердечного приступа. Все ребята пришли на похороны, растерянно смотрели на уменьшившуюся бабушку, ее лицо успокоилось, обычно деятельное тело не двигалось. В тот день в интернате было тихо-тихо. На похоронах Наташа впервые увидела, как много у нее родственников в Москве. Без конца подходили какие-то люди, представлялись ей, соболезновали, горячо сжимали Наташины плечи. Но на том знакомство и закончилось.
Когда домашний ребенок живет вдали от семьи, ему часто бывает одиноко. В такие моменты Наташа садилась у окошечка и смотрела на прохожих. Плакала. На стекле от дыхания появлялось матовое пятнышко. Еще всхлип, пятно расползалось шире. Где-то мама, дом... Наталья была ребенком внутренне ощетинившимся, ей было больно от детской грубости, насмешливости — сказывался переходный возраст.
Как-то Наташа подралась с Раушан Байсеитовой. Они катались по полу яростным клубком, глухо стукаясь о стены, больно кусались, вцепившись в волосы. Потом вдруг глянули друг другу в глаза и одновременно горько заревели, обнялись и, лежа на полу, долго плакали. Ожесточение быстро сменялось нежностью и жалостью, наверное, в этом выражалась тоска по дому, по родным, по ласке. Тягостна необходимость быть постоянно на глазах у других, когда негде уединиться, побыть в своих раздумьях, все время нужно с кем-то общаться, быть в маске веселого бесшабашного настроения.
В интернате у Натальи было прозвище — “Белая горячка”. Эта кличка раздражала девочку. Когда мальчишки ее задирали, от злости она бледнела, а не краснела, как все нормальные люди. Мальчиков это пугало. Раздавалось: “Белая горячка!”. Все бросались врассыпную, зная, что сейчас Аринбасарова начнет драться и пинаться.
В классе, где учились и московские ребята, Наташеньку любили, оказали полное доверие — выбрали комсоргом класса. Когда малюсенькая Наташа подходила к кому-нибудь из ребят под два метра ростом, чтобы отчитать по комсомольской линии, на нее смотрели снисходительно, добродушно говорили: “Наташка, ну не учи нас жить!”. Девочка опять бледнела, но на московских ребят это не производило должного эффекта.
В четвертом классе, а всего классов было шесть, в интернат приехала Гаянэ Джигарханян, до этого она училась в хореографическом училище Еревана. К всеобщей зависти Гаянэ сразу же стала лучшей ученицей в классе, да к тому же любимицей Любови Степановны Якуниной. Девочка, фанатично преданная профессии, постепенно снискала вместе с любовью учителей восхищение и уважение ребят. Гаянэ, кудряво-белокурая с огромными серыми глазами, с изумительными ногами, красивым подъемом, была умная, лукаво веселая, и в то же время в ней скрывалась какая-то недосказанность, глубина, свой внутренний мир. В четырнадцатилетней девочке жила женщина и, как обычно происходит в подростковом возрасте, случилась тотальная эпидемия влюбленности в Гаянэ Джигарханян. Даже верный Дюська Накипов изменил Наташе!
Наталья и сама немножко влюбилась в Гаянку, с ней было интересно, в отличие от других балетных ребят Гаянэ много читала. Как-то, перелистывая сборник Сильвы Капутикян, Гаянэ провозгласила: “В первую очередь балет танцуют головой, а не ногами!” и благоговейно протянула Наташе сборник армянской поэтессы. Стихами Сильвы Капутикян Наталья захлебывалась, обливаясь слезами, кое-что запомнив наизусть на всю жизнь.
Однажды, когда девочки учились в старших классах — им было уже по семнадцать лет — Гаянэ позвала Наташу с собой.
— Куда?
— Да пошли.
Наталья покорно поплелась за Гаянкой. Девушки поднялись на чердак, вылезли на крышу. У Наташи дух захватило от высоты, красоты и страха, что делаешь что-то недозволительное. “А я здесь часто бываю” — небрежно кинула Гаянэ: “Прихожу, сижу одна, мечтаю. Никто мне не мешает”. Как было написано выше, жить в интернате, как и в тюрьме, трудно, нет никакой возможности уединиться, побыть в своем настроении, помолиться.
Девушки осторожненько уселись на крыше, и вдруг Гаянка вынимает длиннющую сигаретку — тоненькие польские сигареты со сладким названием “Зефир”. “Ты что куришь?” — ужаснулась Наталья аморальности подруги, убежденная доселе, что Джигарханян — “хорошая девочка”. “А что? Я считаю, что ничего дурного в этом нет. Я же никому зла не причиняю. Может быть, себе немножко, но зато от этого худеют!” — популярно объяснила Гаянэ причину своего безнравственного поведения и, убедив себя и Наталью в собственной хорошести, со спокойной совестью шикарно закурила.
“Гаянэ умная, интеллигентная девочка. Курение — богемная привычка” — тут же шепнул в Наташино ухо маленький чертик, всегда крутящийся около человека. “А можно и я попробую?” — пролепетала Наташа. Гаянэ протянула, Наталья неловко взяла в рот дымящуюся сигаретку, боязливо вдохнула. Ничего приятного не испытала, разве что противный вкус во рту и мерзкую дрожь в руках и ногах — как будто что-то своровала. “Это потому, Тусик, что ты не умеешь затягиваться! Поэтому кайфа и не получаешь!”. Наташа сидела смотрела вниз и боялась свалиться.
Наталья всегда была очень упорной, она не умела быстро сдаваться. На следующий день, придя в раздевалку, где московские девочки курили тайком, Аринбасарова решительно потребовала: “Я тоже хочу курить, учите меня”. Девчонки обалдели, Наташа — комсорг класса, устраивавшая гонения на курящих, тоже пала жертвой этого соблазнительного порока. И девушки с готовностью принялись обучать Наталью, как правильно затягиваться.
Наташа взяла горящий чинарик сигареты “Дукат”, тогда они были очень популярны у молодежи — без фильтра в нарядных оранжевых пачках и всего за семь копеек! Наташа глубоко вдохнула... Лица замерли, ноги и руки одеревенели, раздевалка перевернулась. Девушка рухнула на пол, на затылке вылезла большущая шишка, курение совершенно не нравилось Наталье. Как бросать, так и начинать курить мучительно тяжело, необходима сила воли, но постепенно Наташа втянулась в эту пагубную привычку. Вдохновленная обожаемой Гаянкой, Наталья бегала с девчонками на чердак, прятала чинарики за батареи, от любопытных носов воспитателей мазала одеколоном зубы — все это носило характер азарта, приключения, свободомыслия.
В Советское время обожали устраивать творческие встречи. В интернат часто приглашали замечательнейших людей — разных актеров, писателей. Зимой приходила актриса Медведева. (Она снималась в картине “За витриной универмага”.) Медведева темпераментно и страстно играла сценки из спектаклей, у актрисы необычайно краснела шея, и только тоненькие морщинки на ней оставались белыми. Что именно она играла, Наталья не понимала, но каким-то чутьем отгадывала, что происходит что-то интересное. Вдруг все кончилось. Актриса быстро укуталась в лохматую шубу. Тугая дверная пружина растянулась и снова собралась. Медведева ушла. На верхней губе у Наташи выступила взволнованная испарина. Не помня себя, девочка раздетая кинулась за ней. Наталье так хотелось выразить актрисе свой восторг, но Медведева удалялась быстрым шагом вверх по Пушечной улице. Девочка не могла ее догнать, легкие горели от холода. Вдруг Медведева остановилась, обернулась. Наталья, разинув рот, не смогла вымолвить ни слова. “Девочка, тебе чего?”. Молчание. “Ну-ка, беги скорей домой, а то простудишься”. И Наташа затрусила обратно. В тот зимний день у девочки впервые смутно проявилось желание стать актрисой.
Всегда забавно встречать известных людей через много лет, когда уже сам стал известным. У тебя появляется хитренькое ощущение: “Уж, я вас-то знаю, дорогой вы мой!”. В интернат привозили детского писателя Алексина. Он, сгустив брови, что-то долго рассказывал. Наташа дремала, уставшая после занятий. Потом она не раз встречала Алексина в доме Михалковых. Он ее, конечно же, не помнил, но Наташенька его не забыла, уж больно он ей мешал своим ораторским пылом растворяться в сладостной дреме, а еще Сима Владимировна сказала: “Представляешь — детский писатель, а взял с нас деньги за свое выступление перед вами. А еще о благородстве разглагольствовал — паршивец!”.
Но самой запоминающейся была встреча с Улановой. Девчонкам было все важно в облике балерины — как она причесана, одета. Как стайка жадной моли, разбирая по мельчайшим деталям, они расправились с ее светло-желтеньким свитерком и прямой твидовой юбкой. Впечатлений было на неделю!
Творческие встречи обычно начинались с концерта. Меню концерта было неизменным — дети пели, танцевали, пародировали. Было мило. Уланова смеялась и хлопала громче всех, лица ребят светились счастьем и гордостью, они следили за каждым вздохом кумира. Номера кончились. Наступила электрическая тишина. Уланова встала. Пошла.
До самой смерти у Галины Сергеевны была чудесная фигура. Наташа следила за движеньем ее красивых ног в элегантных туфлях матовой кожи. Мальчик с удивительно выпуклыми ушами на цыпочках выбежал на середину зала, поставил стул. Уланова не села, ее тонкие пальцы танцевали по спинке стула. Она заговорила, голос мягко разлился. Она говорила с детьми просто, не сюсюкая. То, что сказала Уланова, запомнилось Наташе на всю жизнь.
Уланова, воплощение женственности, в детстве играла в мальчишеские игры, хотела быть мальчиком, и не раз танцевала мужские партии. Ее первым учителем была мама. Мать так и осталась для Улановой самым большим авторитетом и наставником на всю жизнь.
У Улановой, божественной Улановой, были слабые ноги, и ей, как и всем смертным, приходилось работать в поте лица. Невероятное открытие сделала для себя Наташа — даже гении должны работать. Талант — голод, жажда, которые требуют от человека предельного напряжения, труда, горения. Галина Сергеевна говорила, что у балетных не может быть выходных, отпусков, у них нет ни дома, ни детей, ни шоколада. Только отдаваясь танцу целиком, можно чего-то добиться. “Все, что ты делаешь, делай максимально хорошо! Никогда не довольствуйся достигнутым! Нужно творить, напрягая все душевные силы” -простые слова, но как важно услышать их от своего кумира.
Уланова замолчала. Встреча окончилась. Откуда-то выплыли живые цветы. Церемониальная почтительность разбилась о детскую непосредственность — ребята забегали, зашумели, мальчишки вырывали друг у друга пальто Улановой. В конце концов, Галина Сергеевна, испугавшись за сохранность вещи, оделась сама.
Наталья была на последнем спектакле Улановой — “Ромео и Джульетта”. Девочка, сидя над правительственной ложей, смотрела и тихо плакала. Ей казалось, что она присутствует при волшебном действии. Музыка льется, прекрасная фея раскидывает паутину танца. От совершенства движений и линий Улановой — Наташе было не по себе. Она ерзала и чесалась.
В антракте Наталья, вдохновленная чудом танца, устремилась в уборную. Встала в золоченой раме зеркала — перед ней щупленькое созданьице с огромными кистями, волосы собраны в тугой пучок, уши большие, “жадные”, сторонятся головы. “Урод!” — выдохнула Наташа: “Никакого совершенства формы! Надо что-то поменять! Но что?”.
Наталья распустила волосы, они упали шелковой накидкой. Прозвенел первый звонок. Наташа неловкими детскими руками начала собирать волосы в валик. Торопилась, пальцы не слушались. “Ах, как надо успеть до начала второго акта! А то пропустишь что-нибудь важное!” Еле-еле скрутила непослушные локоны ниже затылка. Второй звонок. Наташа закрепила валик шпильками, взглянула в зеркало — о боже, она похожа на Уланову! (Галина Сергеевна носила волосы особым способом, скручивая их ниже затылка, точно так, как сделала Наташа.) Девочке вдруг показалось, что каким-то таинственным способом через прическу ей перейдет магия танца великой балерины. С тех пор она каждое утро упрямо укладывала волосы таким прихотливым способом.
Эта прическа произвела некоторый эффект. В Москву приехал американский писатель Альберт Кан, чтобы писать книгу об Улановой. Кан, придя в училище, очень удивился, увидев редкий экземпляр — крошечную казахскую Уланову. Альберт Кан преследовал девочку фотографическим кошмаром, снимал Наташу повсюду — в классе, в столовой, на репетициях. В результате охоты было помещено две фотографии раскосой Галины Сергеевны в книгу “Дни с Улановой”.
Ночь. В форточку лезет холод. Ван-Мэй уютно поеживается. Наташа, свернувшись калачиком под тоненьким одеяльцем, стучит зубами. Морозец плодотворно действует на ее мыслительный процесс. Дети часто пытают взрослых разными вопросами: “Кто выше летает — орел или ястреб?”. В эту ночь Наталья пыталась уяснить, кто — лучше Уланова или Плисецкая.
Наташе никак не давали покоя средние физические данные Галины Сергеевны. “У нее небольшой шаг и прыжок. Красивый, но опять-таки невысокий подъем. Ее лицо в жизни совершенно неприметное с слишком правильными чертами — выпуклый чистый лоб, тонкий прямой нос. Но что же с ним происходит в гриме на сцене?.. Это лицо мадонны! Особый изгиб шеи, чуть приподнятые, как бы угловатые плечи делают Уланову женственной и беззащитной. Технически она все делает безукоризненно, и никогда нет ощущения, что она исполняет какие-то трюки. В первую очередь танец, ожившая в движении музыка и образ, который она создает на сцене. Всегда потрясающая одухотворенность, приподнятость над действительностью, над обыденностью и в то же время огромная внутренняя сила!” — размышляла в ночи Наташа.
Уланова уже сходила со сцены, Плисецкая была в расцвете. Потрясающий спектакль — “Бахчисарайский фонтан”, где Плисецкая танцевала Зарему, а Уланова — Марию. Чистый возвышенный образ Улановой и страстный, ошеломляющий, женский танец Плисецкой. С тех пор Наташа полюбила поэму Пушкина “Бахчисарайский фонтан”. Когда Наталья ее читает, она всегда представляет себе Уланову и Плисецкую.
В ту ночь Наташа поняла, что изменяет Улановой. Ее лирический образ больше не возбуждал Наталью! Ее манила Плисецкая! Девочка сопротивлялась этому преступному влечению. Она чувствовала себя изменщицей, но ничего не могла с собой поделать. Ее пленила Плисецкая мощью своей женской сущности. В ее образах не было возвышенности, она была земная, чувственная.
Дети — созданья в высшей степени неверные, и мысли их непоседливы. От Плисецкой Наташино размышление удалилось к обобщению. Она стала думать о судьбе всего русского балета, уже более не довольствуясь горением отдельных звезд. Она думала о том, что ей посчастливилось наблюдать золотой период Большого театра. Сколько было удивительных балерин — Нина Тимофеева, Стручкова, Лепешинская, Адырхаева... Какое счастье! И с этими дивными звездами дети могли танцевать на одной сцене, столкнуться в кулисах, слышать их дыхание после танца, ощущать жар их тел. Какая великая школа! Вспомнив о школе, об учебе, о завтрашнем дне Наташины мысли постепенно перекочевали в сон.
Дети радовались любой возможности вырваться из казенной интернатской обстановки, ведь так хотелось домой. Когда кто-то из московских ребят приглашал в гости — ликованью не было предела! В одно румяное январское воскресенье москвич Слава позвал ребят к себе. Вячеслав интригующе прошептал: “Поедем за город. Родителей не будет!” — и многозначительно скосил глаза. Приглашенных это страшно взбудоражило. Скинулись последними копейками, выскребли все, что было, в строжайшей тайне купили сухого вина, продуктов. Хотя ребятам было уже по четырнадцать лет, с ними поехала воспитательница. Молоденькая красивая Генриетта Семеновна была хорошим товарищем, не очень строго следившим за их поведением.
Слава жил в Подмосковье. 16 одноклассников долго тряслись в электричке с матовыми от холода стеклами. Интернатские всегда одевались не по сезону, детям не нравились драповые пальто на ватине, купленные на вырост. Девичьи фигуры только начинали приобретать волнующую округлость форм, преступно прятать женственность под мешковатым фасоном, возвращающим в детство. Поэтому ребята были одеты в тоненькие нейлоновые курточки и шапки-ушанки. Казалось, коммуна зайцев с торчащими, трясущимися в такт поезда, ушами, едет на прогулку. Очень замерзли.




Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли
Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли
Балет: учебное видео, мастер-классы, документальное кино, вариации и спектакли

© 2005-2009 plie.ru
Классы |  Артисты |  Спектакли |  Словарь |  Обучение |  Контакты

Система Orphus
Ошибка или нерабочая ссылка? - Выдели ее и нажми CTRL-ENTER!